Сказка Туве Янссон
" Опасное лето "
Глава двенадцатая
О премьере пьесы
Пока маленькая Хемулиха угощала гостей чаем у себя дома, театральные афиши продолжали кружиться над лесом. Одна из них спланировала на лесную полянку и прилипла к крыше, которую только что просмолили.
В тот же миг двадцать четыре малыша вскарабкались на крышу, чтобы подобрать листок. Каждый из них хотел первым вручить его Снусмумрику. А поскольку афиша была из тонкой бумаги, она тотчас превратилась в двадцать четыре клочка (а все, что осталось от нее, упало в трубу и сгорело).
— Тебе письмо! — визжали лесные малыши, скатываясь, спрыгивая и съезжая с крыши.
— Морровы дети! — ворчал Снусмумрик, который стирал их чулки за домом. — Вы что, забыли, что мы утром просмолили крышу? Может, вы хотите, чтобы я ушел от вас, или бросился в море, или всех вас убил?
— Не хотим! — кричали малыши, дергая его за пиджак. — Прочти лучше письмо!
— Вы хотите сказать — прочти письма? — спросил Снусмумрик и вытер мыльную пену о волосы одного из малышей. — Ладно, ладно! Что там еще за таинственное письмо?
Он разложил на траве смятые клочки бумаги и попытался сложить вместе то, что осталось от афиши.
— Читай вслух! — закричали малыши.
— "Одноактная драма... — читал Снусмумрик. — "Heвесты льва, или..." (здесь, кажется, не хватает кусочка)... входная плата-любая еда (ай-ай!)... сегодня вечером, когда зайдет солнц (солнце)... если не будет дождя и ветра (здесь все ясно)... ание... ать (нет, непонятно)... посреди залива Гранвикен..." Ну вот что, — сказал Снусмумрик и поднял глаза от письма. — Это, мои маленькие злодеи, не письмо, а театральная афиша. Ясно, что кто-то дает театральное представление сегодня вечером в заливе Гранвикен. Почему они устраивают спектакль на воде, знает лишь покровитель всех лесных зверюшек, но, может, по ходу действия им нужны волны.
— А малышам вход запрещен? — спросил самый младший.
— А лев всамделишный? — закричали другие. — Мы сразу туда пойдем?
Снусмумрик посмотрел на них и понял, что они непременно должны побывать в театре.
— Наверно, я смогу заплатить за нас горшочком бобов, — озабоченно рассуждал он. — Конечно, если этого будет достаточно... мы уже съели порядком. Лишь бы не подумали, что все двадцать четыре — мои собственные... а не то я засмущаюсь. И чем только я буду кормить их утром?
— Разве ты не рад тому, что пойдешь в театр? — спросил Снусмумрика самый младший и потерся носом о его брючину.
— Ужасно счастлив, шелковистая мордочка, — ответил Снусмумрик. — А сейчас мы попытаемся привести вас в порядок. Во всяком случае сделать почище. Платки у вас есть? Ведь мы идем на спектакль!
Никаких платков у них и в помине не было.
— Ну ничего, в крайнем случае можно сморкаться в подол рубашки или во что придется, — утешил малышей Снусмумрик.
Солнце уже опустилось почти до самого горизонта, когда Снусмумрик наконец справился со всеми платьицами и штанишками. Конечно, на них еще виднелись остатки смолы, но по крайней мере было видно, что он старался вовсю.
Взволнованные и торжественные, отправились они к заливу Гранвикен.
Снусмумрик шел первым, прижав к груди горшочек бобов, а за ним парами следовали его лесные малыши, расчесанные на прямой пробор от бровей до самых хвостиков.
Малышка Мю сидела на шляпе Снусмумрика и распевала. Она завернулась в этикетку от кофе, так как к вечеру могло похолодать. По случаю премьеры у берега царило всеобщее оживление. Залив был битком набит лодками, все они направлялись к театру.
Самодеятельный оркестр хемулей играл на плоту у самой рампы, сиявшей огнями.
Был тихий, чудесный вечер.
За две горсти бобов Снусмумрик взял напрокат лодку и стал грести к театру.
— Мумрик! — окликнул его старший из малышей, когда они уже были на полпути.
— Что? — отозвался Снусмумрик.
— Мы приготовили тебе подарок, — сказал один из малышей, покраснев до корней волос.
Снусмумрик отдыхал на веслах, вынув изо рта трубку.
Старший из малышей, прятавший подарок за спиной, достал что-то скомканное, неопределенного цвета.
— Это кисет для табака, — сказал он чуть слышно. — Мы все понемножку тайно вышивали его!
Снусмумрик взял кисет, заглянул в него (это была одна из старых шляпок Филифьонки), потом принюхался.
— Листья малины! — горделиво крикнул младший. — Их можно курить по воскресеньям!
— Великолепный кисет! — одобрительно сказал Снусмумрик. — И как приятно затянуться таким табачком в воскресенье!
Он пожал каждому малышу лапку и поблагодарил.
— Я не вышивала! — крикнула малышка Мю, сидя на шляпе Снусмумрика. — Но придумала это я!
Гребная лодка подплыла к рампе театра, и Мю удивленно наморщила носик.
— Неужели все театры такие? — спросила она.
— Наверно, — ответил Снусмумрик, — когда поднимается занавес, вы должны молчать. И не свалитесь за борт, если на сцене случится что-нибудь страшное. Когда все закончится, похлопайте лапками, так вы покажете, что спектакль вам понравился.
Малыши сидели не двигаясь и только таращили глазенки.
Снусмумрик с опаской поглядел по сторонам. Никто не смеялся над ним. Все взоры были прикованы к освещенному занавесу. Лишь пожилой хемуль подплыл к ним и сказал:
— Пожалуйста, заплатите за вход.
Снусмумрик протянул ему горшочек бобов.
— Это за всех? — спросил Хемуль и принялся пересчитывать малышей.
— Разве мало? — спросил обеспокоенный Снусмумрик.
— Я даже верну вам немного обратно, — сказал Хемуль и отсыпал плошку бобов Снусмумрику. — Справедливость — прежде всего!
Тут оркестр умолк, и все зааплодировали.
Потом все стихло.
В полной тишине за занавесом раздались три резких удара об пол.
— Мне страшно! — запищал самый маленький и схватил Снусмумрика за рукав пиджака.
— Ну-ну, держись за меня, и все обойдется, — подбодрил его Снусмумрик. — Видишь, они уже поднимают занавес.
Перед бесчисленными зрителями предстал скалистый ландшафт.
Справа сидела Мюмла в тюлевой юбочке, и на голове у нее был венок из бумажных цветов.
Малышка Мю перегнулась через бортик шляпы и сказала:
— Провалиться мне сквозь землю, если это не моя старушка-сестрица!
— Разве ты в родстве с Мюмлой? — удивился Снусмумрик.
— Но я же все время болтала о своей сестре, — сказала Мю с обидой. — Ты, видно, совсем не слушал меня.
Снусмумрик глядел на сцену. Его трубка погасла. Он видел, как слева вышел на сцену Муми-папа и принялся декламировать стихи об уйме всяких родственников и о льве.
Тут вдруг малышка Мю спрыгнула на колени к Снусмумрику и возмущенно закричала:
— Почему Муми-папа злиться на мою сестру? Он не смеет ругать мою сестру!
— Тише, тише! Это же пьеса! — рассеянно ответил Снусмумрик.
Он глядел на маленькую толстую дамочку в красном бархате, которая утверждала: она, мол, бесконечно счастлива, — хотя вид у нее был такой, будто у нее что-то болит.
Кто-то, кого он не знал, все время выкрикивал в глубине сцены: "О, роковая ночь!"
Снусмумрик еще более удивился, когда увидел, что на сцену выплыла Муми-мама.
"Что случилось с семейством муми-троллей? — подумал он. — Правда, они всегда что-нибудь придумывали, но это уж слишком! Теперь, чего доброго, выйдет на сцену Муми-тролль и начнет понемножку декламировать".
Но Муми-тролль не вышел. Зато на сцену выскочил лев и зарычал.
Малыши закричали и чуть не свалились за борт.
— Чушь какая-то, — сказал Хемуль в полицейской фуражке, сидевший в соседней лодке. — Это совсем не похоже на ту красивую пьесу, которую я видел в молодости. О принцессе, уснувшей под кустом роз. Я даже не возьму в толк, о чем идет речь.
— Успокойтесь, успокойтесь! — утихомиривал Снусмумрик своих перепуганных малышей. — Ведь лев сделан из старого покрывала, которым застилают кровать!
Они не верили ему. Они видели, как лев гонялся за Мюмлой по всей сцене. Малышка Мю вопила во всю глотку.
— Спасите мою сестру! — кричала она. — Убейте льва!
Внезапно в отчаянии она прыгнула на сцену, подбежала ко льву и вонзила свои маленькие остренькие зубки в его заднюю лапу.
Лев закричал и развалился пополам.
Зрители увидели, как Мюмла подняла малышку Мю и та поцеловала ее в мордочку. И еще заметили, что уже никто больше не декламирует гекзаметром, а все говорят обычно. Против этого, конечно, публика не возражала, потому что наконец поняла, о чем идет речь в пьесе.
В ней говорилось о ком-то, кого унесла громадная волна, и о тех страшных приключениях, которые он пережил, прежде чем снова вернулся домой. И теперь все были вне себя от радости и собирались варить кофе.
— Вот теперь артисты играют гораздо лучше! — сказал Хемуль.
Снусмумрик принялся поднимать своих малышей на сцену.
— Здравствуй, Муми-мама! — весело кричал он. — Ты не можешь позаботиться о них ради меня?
Спектакль становился все веселее. Мало-помалу вся публика перебралась на сцену и приняла участке в спектакле, поедая свою входную плату, которая была расставлена на обеденном столе в гостиной.
Муми-мама, освободившись от обременявших ее юбок, бегала взад и вперед, разнося чашки с кофе.
Оркестр заиграл марш хемулей.
Муми-папа сиял, радуясь шумному успеху, а Миса была так же счастлива, как на генеральной репетиции.
Вдруг Муми-мама застыла посреди сцены и уронила чашку с кофе на пол.
— Он возвращается, — прошептала она.
И все смолкло вокруг.
Слабые удары весел слышались все ближе. Позвякивал маленький колокольчик.
— Мама! — закричал кто-то. — Папа! Я вернулся домой!
— Нет, невероятно, — сказал Хемуль. — Это же мои узники! Скорее хватайте их, пока они не сожгли весь театр.
Муми-мама бросилась к рампе. Она увидела, как Муми-тролль уронил весло в воду, разворачивая лодку. В замешательстве он пытался грести вторым веслом, но лодка кружилась на одном месте. На корме сидела маленькая худенькая Хемулиха с добрым лицом и что-то кричала, но что именно — никто не мог попять.
— Спасайтесь! — закричала Муми-мама. — Спасайтесь! Полиция!
Она не знала, что такое натворил ее сын, но у нее не было сомнений в том, что она бы одобрила его поступок.
— Держите арестантов! — кричал Хемуль. — Они сожгли все таблички в парке и заставили Сторожа светиться!
Зрители сначала немного удивились, но потом поняли, что пьеса продолжается. Оставив кофейные чашки, они уселись на рампу, чтобы смотреть продолжение спектакля.
— Держите их! — в бешенстве кричал Хемуль.
Зрители зааплодировали.
— Погодите-ка, — спокойно прервал Хемуля Снусмумрик. — Здесь какое-то недоразумение. Ведь это я сорвал все таблички. А что, Сторож все еще светится?
Хемуль обернулся и впился глазами в Снусмумрика.
— Подумать только, как подешевела теперь жизнь у Сторожа, — болтал без тени смущения Снусмумрик, приближаясь к рампе. — Никаких тебе счетов за электричество. Теперь он может от себя самого зажигать трубку, а на голове варить яйца всмятку...
Хемуль не произнес ни слова. Он медленно приближался, широко расставив свои огромные лапы, чтобы схватить за волосы Снусмумрика. Вот он все ближе и ближе, вот он бросается вперед, и тут...
Вращающаяся сцена закружилась с невероятной быстротой. Они услышали, как засмеялась Эмма, но на этот раз она смеялась не презрительно, а победно и весело.
Все произошло так быстро, что зрителям было трудно уследить за событиями. Все потеряли равновесие и попадали друг на друга; сцена же продолжала вертеться вместе со всеми. А двадцать четыре лесных малыша набросились на Хемуля и вцепились в его полицейский мундир.
Снусмумрик, словно тигр, перепрыгнул рампу и очутился в одной из пустых лодок. Лодочку Муми-тролля опрокинуло набежавшей волной. Фрекен Снорк, Филифьонка и маленькая Хемулиха поплыли к театру.
— Браво, браво! Дакапо! [Бис! (Ит.).] — кричали зрители.
Как только Муми-тролль высунул мордочку из воды, он огляделся и поплыл в сторону лодки Снусмумрика.
— Эй, привет! — закричал он и схватился за борт лодки. — Я ужасно рад тебя видеть!
— Привет-привет! Забирайся в лодку, сейчас ты увидишь, как надо удирать от полицейских.
Муми-тролль взобрался в лодку, и Снусмумрик принялся грести изо всех сил; вода так и бурлила за бортом.
— Прощайте, детки, спасибо за помощь! — закричал Снусмумрик. — Будьте чисты, опрятны и не лазайте по крыше, пока не высохнет смола.
Хемулю наконец удалось выбраться с вращающейся сцены, высвободиться от лесных малышей и кричащих "ура!" зрителей, которые осыпали его цветами. Ругаясь, он уселся в лодку и пустился вдогонку за Снусмумриком.
Но он опоздал — Снусмумрик исчез в ночи. Все кругом стало тихо.
— Ах, вот оно что! Наконец-то ты явилась, — сдержанно произнесла Эмма и посмотрела на мокрую Филифьонку. — Но не думай, что театральный путь усыпан розами!
|
