Сказка Туве Янссон
" Опасное лето "
Глава одинадцатая
О том, как обманывают тюремного надзирателя
На следующее утро были разосланы театральные афиши. Птицы летали над заливом и сбрасывали театральные плакатики. Красочные афиши (их нарисовали Хомса и Мюмла) кружились над лесом, над берегом, над лугами, над водой, над крышами домов и садами.
Одна афиша, покружив над тюрьмой, упала к ногам Хемуля. Он сидел и дремал на солнышке, натянув полицейскую фуражку на лоб. Хемуль тотчас заподозрил, что это было тайное послание узникам, и цепко схватил листок.
Как раз сейчас у него под замком сидело не меньше трех узников, а больше у него никогда не бывало с тех пор, как он стал надзирателем тюрьмы. Уже около двух лет ему не доводилось никого стеречь, и понятно, почему он так боялся за своих подопечных.
Итак, Хемуль водрузил на нос очки и вслух прочел афишу.
— "Премьера! — читал он. -
НЕВЕСТЫ ЛЬВА,
или
РОДСТВЕННЫЕ УЗЫ
Одноактная драма Муми-папы
Действующие лица:
МУМИ-МАМА,
МУМИ-ПАПА,
МЮМЛА,
МИСА И ХОМСА
Хор: ЭММА
Входная плата — любая еда.
Начало: сегодня вечером, когда зайдет солнце, если
не будет дождя и ветра.
Окончание — в тот час, когда детям пора спать.
Представление состоится посреди залива Гранви-
кен. Лодки можно брать напрокат у хемулей.
Дирекция театра".
— Театр? — задумчиво произнес Хемуль и снял очки. В его очерствевшем сердце затеплилась слабая искорка воспоминаний детства. Верно, тетя однажды водила его в театр. Они смотрели пьесу о какой-то спящей красавице принцессе, которая заснула под кустом роз. Было необычайно красиво, и Хемулю очень понравилось. Внезапно он понял, что ему снова захотелось в театр.
Но кто будет сторожить узников?
Он не помнил, чтобы хоть один хемуль когда-нибудь бездельничал. Бедный надзиратель ломал себе голову — что делать? Он уткнулся носом в прутья железной клетки, стоявшей в тени, и сказал:
— Мне бы так хотелось пойти в театр сегодня вечером.
— В театр? — переспросил Муми-тролль и навострил уши.
— Да, на спектакль "Невесты льва", — заявил Хемуль и сунул афишу в клетку. — Не знаю, кого мне оставить сторожить вас.
Муми-тролль и фрекен Снорк посмотрели на театральную афишу, а потом друг на друга.
— Наверняка что-нибудь о принцессах, — сказал Хемуль печальным голосом. — Сколько лет прошло с тех пор, как я видел маленькую принцессу!
— Тебе надо обязательно пойти и посмотреть на нее, — сказала фрекен Снорк. — Разве у тебя нет на примете какого-нибудь доброго родственника, который тем временем посторожил бы нас?
— Конечно, у меня есть двоюродная сестра, — ответил Хемуль. — Но она слишком добрая и может вас выпустить.
— А когда нас казнят? — внезапно спросила Филифьонка.
— Вот еще, никто не собирается вас казнить, — смущенно ответил Хемуль. — Вы будете сидеть в кутузке, пока не сознаетесь в том, что натворили... А потом вы должны будете сделать новые таблички и пять тысяч раз написать "запрещается".
— Но ведь мы не виноваты... — начала было Филифьонка.
— Да-да-да! Опять за старое, — прервал ее Хемуль. — Я уже это слышал, так все говорят.
— Послушай-ка, — сказал Муми-тролль. — Ты будешь раскаиваться всю свою жизнь, если не пойдешь в театр. Конечно, там есть принцессы. Невесты льва.
Хемуль пожал плечами и вздохнул.
— Ну не упрямься, — уговаривала его фрекен Снорк. — Веди сюда свою двоюродную сестру, мы хоть на нее посмотрим. Все-таки добрый сторож лучше, чем никакой.
— Да, уж это верно, — угрюмо согласился Хемуль. Он поднялся и засеменил куда-то.
— Вы только подумайте! — воскликнул Муми-тролль.
— Вы помните, что нам приснилось в ночь летнего солнцестояния? О львах! Об огромном льве, которого укусила за ногу малышка Мю! И вот что они там придумали у нас дома!
— А мне приснилось, что у меня будет много-премного новых родственников, — сказала Филифьонка. — Вот был бы кошмар! Это теперь-то, когда я только разделалась со старыми!
Тут вернулся Хемуль.
Он привел с собой маленькую тщедушненькую хемулиху. Она казалась очень испуганной.
— Ну как, сможешь посторожить их за меня? — спросил Хемуль.
— А они не кусаются? — прошептала крохотная Хемулиха, которая резко выделялась среди хемулей.
Хемуль фыркнул и протянул ей ключ от клетки.
— Конечно, — пошутил он. — Они перегрызут тебя пополам, кникс-кнакс, если ты выпустишь их. А я пошел переодеваться перед премьерой. Привет всей компании!
Как только он скрылся из виду, Хемулиха, бросая испуганные взгляды на клетку, принялась вязать.
— Что ты вяжешь? — приветливо спросила фрекен Снорк.
Хемулиха вздрогнула.
— Не знаю, — прошептала она испуганно. — Когда я вяжу, мне всегда спокойнее.
— Может быть, ты свяжешь мне носочки? Цвет шерсти очень для этого подходящий, — сказала фрекен Снорк.
Маленькая Хемулиха в раздумье уставилась на вязанье.
— Разве ни у кого из твоих знакомых не мерзнут ноги зимой? — спросила Филифьонка.
— У моей подруги мерзнут, — призналась Хемулиха.
— И у моей одной знакомой тоже вечно мерзнут ноги, — поддержала разговор Филифьонка. — У жены моего дядюшки, который служит в театре. Говорят, что там жуткие сквозняки. Что за пытка служить в театре!
— Но и здесь сквозняк, — сказал Муми-тролль.
— Об этом моему двоюродному братцу следовало бы подумать, — робко сказала Хемулиха. — Если подождете, я свяжу для вас носочки.
— Пожалуй, мы умрем, прежде чем они будут готовы, — мрачно заметил Муми-тролль.
Маленькая Хемулиха забеспокоилась и осторожно подошла к клетке.
— Может, повесить на клетку одеяло? — предложила она.
Они пожали плечами и еще плотнее прижались друг к дружке, стуча зубами.
— Вы и вправду так замерзли, что простудились? — в ужасе спросила маленькая Хемулиха.
Фрекен Снорк зашлась кашлем.
— Может быть, чашка чаю со смородиновым вареньем могла бы спасти меня, — сказала фрекен Снорк. — Кто знает!
Хемулиха долго колебалась. Уткнувшись носом в вязанье, она поглядывала на узников.
— Если вы умрете... — прошептала она дрожащим голосом, — если вы умрете, моему двоюродному братцу вряд ли будет интересно сторожить вас.
— Едва ли, — согласилась Филифьонка.
— Может, мне все же снять мерку для носочков?
Они усиленно закивали головами.
Тогда Хемулиха открыла клетку и застенчиво спросила:
— Может, вы не откажетесь выпить чашку горячего чая? С вареньем из черной смородины? А носочки получите, как только они будут готовы. Как хорошо, что вы посоветовали мне связать носочки! Когда знаешь, для кого вяжешь, работа становится интересней, наверно, вы поняли, что я хочу сказать.
И вот они отправились домой к маленькой Хемулихе и попили у нее чаю. Она, не дожидаясь их согласия, испекла им целую гору пирожков. Это заняло много времени. За окном уже стемнело. Тут фрекен Снорк поднялась и сказала:
— Нам пора идти. Огромное спасибо за чай!
— Мне очень неприятно, что я вынуждена снова посадить вас в тюрьму, — сказала, как бы извиняясь, Хемулиха и сняла ключ с гвоздя.
— Но мы не собираемся возвращаться в тюрьму, — возразил Муми-тролль. — Мы собираемся идти к себе домой, в театр.
У Хемулихи навернулись слезы на глаза.
— Мой двоюродный брат будет страшно огорчен, — сказала она.
— Но мы ни в чем не виноваты! — воскликнула Филифьонка.
— Почему же вы сразу не сказали об этом? — с облегчением произнесла маленькая Хемулиха. — Тогда, конечно, идите в театр. Хотя, наверно, мне лучше пойти с вами и объяснить все моему братцу самой.
|
